И вот он чистит свой сапог
Движеньем виолончелиста
И строгим оком резервиста
Пытливо смотрится в него.


И вот он пуговицам блеск
Первоначальный возвращает.
И вот он китель начищает
Движеньем любящей жены.


И вот он все уже надел.
Прощай, житейская обуза!
И реет воинская муза
Его блистающих петлиц.


И вот он едет в ЦДСА
В составе сводного оркестра,
И в парке занимает место,
И разевает свой футляр.


И вот он достает кларнет
С внимательным пренебреженьем,
С лица необщим выраженьем
Его вставляя в рот себе.


И вот он напрягает лоб,
Кларнетным клапаном бликует,
И вот он так спецально дует,
Как будто произносит "ю-у!"


И вот он двадцать лет назад
Сидит в своем армейском парке,
Играет марши, вальсы, польки,
Мазурки даже иногда,


А я в сатиновых штанах,
С мячом и во вратарской кепке,
В перчатках и китайских кедах
Там двадцать лет назад стою


И слушаю, открывши рот,
Хоть мне давно пора быть дома,
Как он дудит непобедимо
И легендарно два часа,


И все светло, хотя и поздно,
А он опять листает ноты,
Сверкая сказочным кларнетом,
Сияя сказочным собой,


И вальс, июль, и буква "ю",
И марш, и, кажется, фокстрот,
И я там до сих пор стою,
Так и забыв захлопнуть рот.